Что еще почитать по теме живописи

Книги, о которых идет речь в этой заметке, были найдены в ходе целенаправленных поисков. Поэтому среди них нет случайных. Все они могут представлять определенный интерес для тех, кто интересуется живописью. А некоторые очень даже желательно прочесть.

Понятно, что здесь не может быть единого мнения. Ведь книги как и картины: одним нравятся одни, другим - другие. Поэтому читать или не читать - каждый решает сам.

***

Иван Николаевич Крамской. Книги одолели

Можно быть уверенным, что если человеку по-настоящему нравится рисовать, то скорее всего ему интересно и все то, что как то связано с этим занятием. Посещение магазинов художественных материалов вполне может приводить к очень даже приятному погружению в тему. Или это может быть чтение книг о живописи и художниках. Например, тех книг, о которых рассказано ниже.

Анатолий Семенович Хворостов. "Живопись. Пейзаж: учебник и практикум для среднего профессионального образования", 2-е изд.

Вот что читаем в авторском предисловии

У вас в руках новая книга. Полистайте ее. Прочтите оглавление. Посмотрите рисунки, репродукции. Может быть, это та книга, которую вы давно ищете?

Ее автору скоро восемьдесят. Он сам много лет искал и продолжает искать пособие, где в простой форме было бы рассказано, как написать небо, траву, листву деревьев и кустарников. Как передать на холсте воду мокрой и глубокой, написать отражение и понять, какого цвета снег? Такие вопросы задает себе каждый начинающий пейзажист. И, не найдя такой книги, автор написал ее сам. В ней — его опыт и творческие и профессиональные находки.

Профессор Анатолий Семенович Хворостов

Эта книга не похожа на большинство книг о живописном ремесле. К сожалению слишком часто нам попадается то, что можно считать всего лишь коммерческим дополнением к авторской живописи. В том смысле, что главное назначение таких книг - принести автору (и издателю конечно) дополнительные деньги. В результате они вполне могут оказаться почти бесполезными для обучения. Цель ведь другая. Не поделиться чем-то полезным, а получить деньги и при этом знания по-возможности оставить при себе. Отдать что-то ненужное, а получить нужное. Таких авторов (а теперь и блогеров) хватает. Но ведь говорят же: тот, кто хочет денег, со временем начинает хотеть только денег. Эту болезнь невозможно скрыть.

Ну а в этой книге все не так. Автор - один из немногих, кто на самом деле хочет поделиться знаниями и при этом не ставит своей целью их монетизацию. Надо сказать, что профессор Хворостов опубликовал почти два десятка книг, а еще множество научных работ в специализированных журналах. Так что книга о живописи пейзажа - одна из многих. К сожалению его труды оказались явно недооцененными. Им не досталось ярких обложек, да и о самом авторе мало кто слышал, он не относится к числу раскрученных художников.

Да, прежде всего он конечно художник. Но и преподаватель тоже. Профессор кафедры живописи Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева. Фото его картин можно посмотреть на странице Кафедры живописи ХГФ ОГУ им. И.С. Тургенева, вот ссылка:

https://vk.com/album-34418980_244970997

На первый взгляд книга посвящена азам ремесла и написана очень просто, как бы подтверждая, что она - "для среднего профессионального образования". Но если некоторые советы или приемы покажутся очевидными, может даже примитивными, мол и так все понятно - не верьте этому впечатлению. Живопись, как и многое другое, состоит из очень простых вещей. А результат определяется степенью владения ими. Вдумчивое отношение к технике, подстройка ее под себя и под сюжет, постоянное многократное повторение - меняют качество. Так нарабатывается собственный опыт, пусть сначала совсем небольшой. Никаких космических технологий. Именно из этих простых приемов появляется затем такое сложное, что повторить невозможно.

Вот пример из жизни. Художник А.П. Боголюбов в своих "Записках моряка-художника" пишет:

Тут я впервые познакомился с Айвазовским, который уже гремел славой великого таланта. В его квартире-мастерской я увидел в первый раз такой блеск красок на холсте, что даже позабыл Тернера. Синие, желтые, белые, серые и красные картины просто меня слепили. Я увлекся ими до гадости, стал подражать и увидел, что это дело на руку легкое и скорое, тем более, что сам художник сказал мне: "Пишите все сразу. Я так пишу, ибо свежее этого ничего нельзя воспроизвести".

Взяв эту истину за основу, я малевал бойко, нераскаянно думая, что делаю хорошо. Так что в неделю отпускал пять и шесть развратнейших картин, которые всем нравились, и я часто слышал: "Да, знаете, это чуть-чуть не Айвазовский".

И вот в другом месте тех же "Записок..." - результат:

"Буря" моя была уже скоро готова. По системе Айвазовского написал сразу, отчего через год резко почернела.

Многие до сих пор совершают эту же ошибку. Айвазовский использовал в своей живописи простые приемы. Но владел он ими в совершенстве. Картины Айвазовского живут уже вторую сотню лет и выглядят при этом замечательно. Только вот Боголюбов, хотя учился у того же М.Н. Воробьева, - не понял "систему Айвазовского". Не осилил.

Еще из "Записок..." - об одном из заказов, сделанных Боголюбову:

Познакомясь со мной, он пришел ко мне в Эрмитаж в верхние залы , где я копировал картину "Вид Неаполя", которая была куплена Николаем Павловичем во время его вояжа в Палермо. Вид этот его очень заинтересовал. "Надо там побывать когда-нибудь,— сказал он,— уж больно хорошо, а пока сделайте-ка для меня копию". После этого он заказал мне еще две больших копии с Айвазовского — "Керчь" и "Феодосия". Мастер этот был весьма легок для копирования, ибо все писал сразу,— к чему, к сожалению, я очень привык.

Так уж "легок для копирования"? В современной литературе встречается, что по-настоящему хорошую копию с картин Айвазовского сделать сложно. Возможно это связано как раз с трудностью воспроизведения на должном уровне "простых" приемов.

Вот и книга профессора Хворостова такая же. В ее простоту надо вникнуть.

*********

Алексей Петрович Боголюбов. "Записки моряка~художника".

Раз уж был упомянут художник Боголюбов, нельзя обойти его мемуары. А мемуары он оставил объемные, их интересно читать - и как зарисовки быта того времени, и как суждения автора о современных ему художниках. Интересно читать поначалу. Но чем дальше, тем больше возникает неприятие. И не только из-за его нескрываемого стремления приблизиться к великим мира того.

Ф.А. Бронников. Портрет художника Алексея Боголюбова

Современник Айвазовского, но они такие разные. Боголюбов тоже маринист, может и не первого ряда, но известный. Однако вот беда: и его живопись, и рисунки производят иногда впечатление некоторой грязноватости. Не все, но таких хватает. Вот все-таки нет-нет, да и проявляется натура человека в том, что он делает, этого невозможно избежать.

У каждого есть в жизни моменты, которые совершенно определяют - кто он. У Боголюбова таких три.

Первый связан с экспедицией на Тихий океан и в Японию под началом вице-адмирала Е.В. Путятина. Между прочим экспедиция эта оказалась очень успешной, но в то же время трудной и длительной. В общем - то что надо для молодого офицера. Но Боголюбов отказался в ней участвовать. Причем самым позорным образом: представил фальшивую справку от доктора что болен венерической болезнью. Вот оно:

При адмирале состоял капитан-лейтенант К.Н. Посьет, впоследствии воспитатель В. Кн. Александра Александровича и министр путей сообщения. Он знал меня хорошо, хотя был старше по службе, и как интеллигентный человек интересовался моими художественными успехами. Он думал, что я буду очень рад пописать в этом походе, куда вся флотская молодежь рвалась без удержу, ибо походы такие открывали будущность. Но моя уже была назначена на другом поприще, почему я был очень озадачен, когда мне это сообщил форменно адмирал Гейден, директор инспекторского департамента. Поблагодарив Посьета, я ему высказался и просил содействия его, чтобы оставили меня в покое. Отказываться от лестной службы было трудно, пришлось говорить, что я нездоров, что опять было глупо, ибо я был здоров, как бык. Побежал я к генералу Кохиусу. "Защитите,— говорю,— ваше превосходительство". Тот ответил, что это трудно, ибо меня ведь повышают этим назначением, и, наконец, перебирая разные способы уклонения, пришел к тому, чтобы я отправился к врачу экипажа и взял свидетельство, что я страдаю венерою. Меня оставили в покое, но отговорка сильно не понравилась начальству, и когда об этом доложили кн. Меншикову, то он ответил: "Ну, черт с ним, бросьте его!".

Второй момент - увольнение с военной службы в то самое время когда шла тяжелейшая Крымская война, когда после удачного Синопского сражения был потерян в Севастополе весь Черноморский флот:

Итак, я, наконец, художник признанный, окончив второе воспитание свое. Поблагодарив всех профессоров, делавших мне эту важную услугу, надо было думать об отставке. Но как это сделать, в воздухе носились вести о войне с турками. Кн. Меншиков давно уехал туда. Пошел я в инспекторский департамент. Оттуда проводили подобру-поздорову, хотя с руганью, назвав подлым сыном отечества. Оно и точно, для офицера удаляться от войны дело нечестное, а потому пошел я к В. Кн. Марии Николаевне, нашему президенту, заявить, что де готов так и так, в некотором роде, как капитан Копейкин, проливать кровь за отечество. Но Ее Высочество, выслушав шустрые фразы, сказала: "Все это очень хорошо, но когда будет время, то в общем докладе я вас все-таки помещу, это решит сам Государь.

...

Государь, принимая во внимание, что я на службе окончил второе мое образование, сперва как морского офицера и ныне как художника, дозволяет мне выйти в отставку, несмотря на военное время, и переименовывает меня в художника Главного морского штаба с причислением к Морскому министерству.

Вроде бы дворянин, вроде бы офицер... Был.

Ну и закончилось все тем, что уехал художник Боголюбов из России совсем. В Париж. Там и окончил свои дни еще один русский парижанин.

Раз, два, три... А ведь известно: раз - случайность, можно не обратить внимания; два - совпадение, бывает; три - это уже закономерность.

Кто-то может сказать: время было такое. Ответ на это очень простой: время, оно всегда "такое", другого не бывает.

*********